Коктебель. Орджоникидзе. Карадаг.

Карадаг. Незабываемые впечатления дарят и морские про­гулки, особенно к Карадагу. Наверное, полное впечатление о нем можно получить, только осмотрев и с воздуха, и с моря, и прой­дя пешком. Острые пики взорвавшегося в глубокой древности вулка­на (видимо, все это происходило одновременно с другими глав­ными катастрофами, сформировавшими облик Крыма: смина-нием таврических сланцев, спеканием конгломератов и отложе­нием известняков) совсем не похожи на мягкие очертания крымской Яйлы. Их красота пугает своей мощью и дикостью, но пейзажи, причудливое наложение силуэтов очень занятны своей игрой при движении. Со стороны моря неотразимая оча­ровательность дополняется еще отражением отвесных скал, без­жизненные сколы которых озаряются то золотом, то багрянцем, то свинцом. При движении катера скалы то расступаются, открывая среди хаоса таинственные бухточки и проходы, ведущие к не­приступным «бастионам», то снова смыкаются, так что, обер­нувшись, и не поймешь, куда они пропали. Названия карадагских скал составляют целую сказку, страшную, но романтичную: Король и Королева шествуют к Тро­ну. Одно из жерл вулкана — Чертов камин обращен к морю и загроможден затвердевшей лавой. Чертов палец острым много­метровым когтем угрожает небу, но самым известным, конечно, является скала Шайтан-капу (Чертовы ворота), более известная как Золотые ворота — уж лучшего места для перехода в парал­лельные миры просто не выдумаешь! Они поднимаются в 85 метрах от берега прямо из чистейшей морской воды. Напротив, на берегу, уходит ввысь гребень Хоба-Тепе. Недалеко — Льви­ная бухта: с одной стороны ее высится скала Лев, с другой — вертикальный пик Маяк. В сторону Коктебеля от Золотых ворот есть бухта Барахта (названа так Маяковским), а дальше — зна­менитая Сердоликовая бухта, поставлявшая когда-то самоцве­ты и на Коктебельский пляж. Впрочем, основным для Карадага центром является не Кок­тебель, а поселок Куротное. Здесь находится управление запо­ведника, откуда можно совершить с экскурсоводом прогулку по экологической тропе, а также здание дельфинария, где организованы представления дельфинов и морских котиков. Поселком Ку­рортное выходит к морю живописная долина реки Втуз. С восто­ка над ней нависает гора Эчкидаг, а на западе громоздятся в не­сколько рядов пики массива Карадаг. Места на восток от Коктебеля не так давно были засекрече­ны, так что особых достопримечательностей там нет, а подзем­ный завод самонаводящихся торпед у пгт. Орджоникидзе к экспо­зиции пока не готов (а надо бы — сооружение не рядовое!). Малоизвестное, но для многих очень важное достоинство мыса Киик-Атлама — здесь всегда дует ветер, потому что мыс далеко выдается в море. Отсюда два следствия: никогда нет ко­маров и всегда замечательно для парусного спорта! Сам мыс сло­жен из нескольких горбатых скал, напоминающих водопой ди­нозавров. В поселке, состоящем из хрущевских пятиэтажек, живет много выпускников самых престижных технических ву­зов Москвы и Питера. В сочетании с волошинскими пейзажами это придает здешнему отдыху спокойствие и задушевность. Про­зрачность здешней воды не раз привлекала сюда устроителей соревнований по подводной фотографии. Достопримечательности. Сердце и душа Коктебеля — Дом поэта. Максимилиан Волошин — поэт, художник, краевед, археолог-любитель, отыскавший вблизи Коктебеля остатки древ­него поселения, но прежде всего просто очень непохожий на дру­гих человек. Человек, создавший небольшую Вселенную. Воло­шин передал свою усадь­бу Союзу писателей. Так родился Дом творчества «Коктебель». Поэт умер 11 августа 1932 года и по­хоронен на вершине гор­ной гряды Кучук-Ени-шар, неподалеку от мыса Хамелеон. Перед смер­тью он указал это место и просил не сажать вокруг его могилы цветов и деревьев, чтобы ничем не нарушать пер­возданной красоты. Но вокруг дома М. Волошина его мать когда-то все же за­ложила парк из экзотических растений. Безмолвное парение над Голубыми Вершинами ярких па­рапланов, планеров и дельтапланов как нельзя лучше соответству-ет духу древней Киммерии. Музей планеризма находится на горе Клементьева (Узун-сырт), настолько важной для истории возду­хоплавания, что даже гитлеровские летчики ее не бомбили. Лишь одна гора в Калифорнии создает такие же условия для формиро­вания восходящих потоков воздуха. Узун-сырт («Длинная спи­на» — по-татарски) к морю обращена серповидным в плане обрывом, который собирает в своем центре морские бризы. Ну а если ветер с севера, востока или запада, то он, преодолевая по­логий северный склон (который своими краями заворачивает и к востоку, и к западу), также усиливается. На эту особенность горы еще в начале XIX века обратил внимание начинающий пей­зажист Константин Арцеулов, племянник известного художни­ка И. К. Айвазовского. И вскоре другое увлечение Арцеулова — авиация стала главным делом его жизни, а на горе испытыва-лись планеры всех будущих великих конструкторов (собствен­но, их путь к славе начинался здесь): Туполева, Антонова, Сухо­ва. Впрочем, просто советуем посмотреть музей и полетать са­мому — на планере, спортивном самолете или мотодельтаплане.